«Помпея» в галерее

Но мифы на то и мифы, чтобы не быть действительностью. В дождливый и ветреный день довелось мне провести гостей по достопримечательностям и культурным очагам города. Племяннице из Торонто захотелось приобщиться к изобразительному искусству. В нашем городе одна картинная галерея, да и та расположена как-то неудобно — на Московском проспекте, пешком из центра идти далековато, а транспорт — в основном с пересадкой. Решили ехать на такси. Путь к высокому искусству обошелся в 300 рублей в оба конца.

Билеты в храм живописи недешевы, дороже, чем в Эрмитаж. В пустых залах эхом отдавались шаги. Картины и скульптуры были рассмотрены за полчаса, еще столько же ушло на фильм-интервью с историком моды Васильевым и на любование фотопортретами  красавиц в изгнании.

Уголок настоящего искусства обнаружился в небольшом зальчике, где выставлены работы калининградского скульптора огромного таланта и  трагической судьбы — Людмилы Пономаревой. Сохранившиеся  работы, как пояснила сотрудница галереи, недавно переданы в фонды.

Храм искусств отнял у нас немного времени, кафе же в просторном помещении не наблюдалось, как, впрочем, и кофе-автоматов. Поблизости оказалось только одно заведение общепита — ресторан «Помпея». Когда-то это местечко называлось «Алина» и было прославлено автором скандальной книги Юрием Балабановым  — как место бесконечных выкушиваний автором со товарищи всяческого алкоголя. Нынешний ресторан мало напоминает то кафе (кстати, раньше здесь звучала живая музыка  — играл скрипач),он занимает часть подвальных помещений галереи, а скрипачом и не пахнет.
Впрочем, стол был богато уставлен шикарным хрусталем, мы утонули в диванах, забитых подушками. Из толстого меню удалось извлечь более-менее доступные для посетителей галереи блюда. Кофе «Помпеи» по стоимости равно билету в храм подлинного искусства.
Испив его, мы стали терпеливо дожидаться заказа. Макароны с сыром и запеченный картофель принесли почти через час: видимо, эти сложные блюда особенно трудны в изготовлении.  Сглатывая слюну, мы рассматривали шедевры на стенах зала, оформленного в стиле невероятного кича. Душила пошлость. Купидончики, ангелочки, позолота, фонтанчики под мрамор по соседству с подлинным искусством резали глаз. Но что да, то да: по сравнению с этой буйной роскошью залы галереи смотрелись убого. Пиршество живота важнее пиршества духа.

Ну, да не в херувимчиках дело. Поесть все-таки удалось. Зато процесс расплаты затянулся. Просьбу принести раздельный счет официант воспринял как трагедию (вот она — подлинная гибель «Помпеи»!). Красивый молодой человек торжественно удалился к стойке бара в двух шагах. Минут через пятнадцать он вернулся, чтобы сообщить печальную весть: посчитать отдельно (заказывая, мы предупредили, что понадобится раздельный чек) не представляется возможным.

Тогда пришлось приступить к подсчетам самостоятельно. Официант любезно вооружил нас большим, еще советской модели, калькулятором — и минут двадцать мы честно складывали и вычитали, подбадривая себя: мы же цивилизованные, практически европейские люди. Не все же русские эдакие баре и купцы, бросающие в салат купюры, не дожидаясь счета и сдачи. Официант и барменша при этом умильно наблюдали за  нашими арифметическими страданиями.

Ангел-спаситель от сервиса принес сдачу — всю до копейки. На всякий случай мы не стали рисковать и не пополнили чашу пузатого купидончика с золоченным пупком монетками (не хотелось, знаете ли, сюда возвращаться). «Вот это настоящий русский ресторан!» — поделилась своими впечатлениями канадка.

С этим невозможно не согласиться. Максимум фальшивого блеска, бьющей в глаза мишуры — и минимум удобств и сервиса. То ли работники-помпейцы арифметики не знают, то ли не утруждают себя такими пустяками — рубли считать. Во всяком случае после посещения этого ресторана у меня сложилось впечатление, что людей скромного достатка, считающих деньги и посещающих музей по соседству, в «Помпее» не ждут.