Вечные морозные вопросы
Феликс Лапин выяснял, почему мороз так пагубно сказался на жизнедеятельности города и человечности чиновников
На минувшей оперативке в городской администрации обсуждались два глобальных и уже почти риторических вопроса: почему зима пришла в очередной раз неожиданно и почему чиновник и человек с трудом совмещаются в одном лице. Феликс Лапин взывал к ответственности, рассказывал о преимуществах деревянных окон и о необходимости держать свое слово.
Внезапная зима
То ли коммунальщики в этом году залежались на теплых пляжах, то ли компьютерные календари дали сбой и несколько месяцев упорно показывали август или на худой конец сентябрь, но в середине января калининградцы вынужденно занимались неспортивной ходьбой с высоким поднятием бедра: снег, понимаете ли. Правда, это не ново — неожиданными зимние снегопады являются для наших коммунальщиков уже давно.
В связи с этим чрезвычайным обстоятельством на традиционный вторничный разбор полетов к Феликсу Лапину позвали 16 руководителей социальных учреждений.
Правда, пришли только 15. Один из приглашенных, вероятно, оказался жителем тех 60—70 процентов улиц, которые, по словам Нодира Агаева, так и остались неубранными. Впрочем, рассказов тех, кто пришел, было вполне достаточно, чтобы за административным столом разгорелись страсти в стиле Жириновского. Феликс Лапин призвал руководителя «Калининградтеплосети» Виктора Фесика к открытости, честности и кропотливости в мыслительной работе.
«Вы не доискиваетесь до истинной причины и не хотите ее знать», — заявил Феликс Лапин. «Никак нет! — по-военному отчеканил Фесик. И практически тут же спохватился: — Извините, что я вам противоречу, конечно». «Почему тогда ничего не было сделано, чтобы поднять температуру?» — удивился глава города (речь, конечно, шла об атмосфере внутри зданий — погода пока административным решениям не подчиняется). «Наши школы — типовые здания, они не рассчитаны на такие сильные морозы», — был ему ответ.
«А сейчас мы спросим у Павла Георгиевича (Саркисова, руководителя комитета архитектуры и строительства — прим. ред.), на какую температуру рассчитаны здания школ...» — зловеще заметил Феликс Лапин. «Я могу сказать конкретику... — успокоил присутствующих Павел Георгиевич и ударился в пространные рассуждения о корректности заявлений двух чиновников. — Вы (обращаясь к Фесику), может быть, в химии хорошо разбираетесь, но сейчас ваши высказывания граничат с винегретом. Вы говорите, у вас важные дела, а школы вовремя не проверяете. Эти проблемы нужно было решать до начала учебного года», — обвиняюще заявил он.
Почему ответственный за отопление оказался экспертом в области химии и каким образом Саркисов идентифицировал именно такую овощную комбинацию в черепе Фесика — неизвестно. Неясным осталось и то, почему выяснение причин и обсуждение способов устранения неполадок превратилось в выяснение отношений (кто и чего не сделал). Зато присутствующие стали свидетелями экскурса, посвященного стройматериалам: Феликс Лапин рассказал им об особенностях оконных рам. «В здании регионального правительства на окнах стоит столярка, сделанная еще до войны — и никто там не мерзнет. По моему мнению, хорошее деревянное окно лучше любого металлопластика, будь он отечественный или сделанный зарубежными фирмами. Через 5 лет он начинает портиться и его необходимо ремонтировать».
Однако срок годности, похоже, есть и у деревянных окон. Директор одного из детсадов сообщила: воспитатели боятся, как бы в один прекрасный момент окна не вывалились вместе с коробками. Руководительница другого садика заверила: и окна утеплили, и батареи заменили, а температура в комнатах по-прежнему ниже нормы. В детсаду № 76, к примеру, на втором этаже она не поднималась выше 14 градусов. Приходилось вызывать аварийку.
Виктор Фесик к моменту выступления руководителей детсадов уже разобрался со своим винегретом и дал отпор требовательным работникам дошкольной сферы. «Температуру в трубах измеряют очень рано — в 9—10 часов утра. Вода за ночь остывает и нагревается к 11—12, тогда и мерить надо», — заметил он, вероятно, совершенно забыв, что детсады отапливают не для того, чтобы чиновники мерили температуру в трубах, а для того, чтобы детям было комфортно. А они, эти дети, появляются в детских садах значительно раньше 11—12 и почему-то еще не обзавелись специальным иммунитетом к взрослой безответственности.
Человек-чиновник
Дабы перевести переключатель из положения «чиновник» в положение «человек», Лапин упомянул и СМИ, заодно поделившись важным открытием: «Ну, у нас же есть позитивные примеры. Московский, 70. Сколько лет тепла не было? 11. И еще раз хочу сказать, что благодарен СМИ: открыли глаза. Доклад — это одно, а жизнь — это совсем другое, оказывается».
И потребовал от своих подчиненных создать комиссию, которая проверила бы работу систем отопления в школах. «Мы в 2010 году живем. Маразм! Мы же взрослые, ответственные люди! Мороз — это когда -40, -30. Вот это мороз. Да, это аномалия. А то, что сейчас, — это нормально. Просто до этого погода нас баловала. Вы посмотрите географию. Физическую. Какая у нас может быть температура? Вспомните зиму 2001 года. Недопустимо, чтобы уроки сокращали. У вас какой-то абсурд сейчас в оценках происходит. Да, Виктор Александрович (Фесик, руководитель «Калининградтеплосети» — прим. ред.), есть проблемы. Всегда, когда слесаря вызываешь, в пояс ему кланяешься. Но мы же морозим детей, больницы. Что же мы делаем такое? Отвечать будете лично!» — пригрозил глава администрации подчиненным.
Примерно так же чиновник увещевал присутвующих, говоря о газификации. «Мы же дали обещание, значит, должны выполнить к сроку — 1 сентября. 20 сентября, 1 октября — это уже значит нарушить обещание. А нарушать обещание нельзя, к нам доверие упадет», — объяснил Лапин.
В жилищной сфере также обнаружились проблемы с человеческим и экономическим факторами. Для расселения из ветхого и аварийного жилья на 74 семьи купили 6 квартир. Жилье распределили, а одна из 6 семей въезжать отказалась, требуя соблюдения социальных нормативов по квадратным метрам. Глава администрации не дал присутствующим впасть в идеализм и воззвал к их здравому смыслу: «Мы предоставляем те квадратные метры, которые у них были. Это не программа по улучшению жилищных условий для нуждающихся. Это спасение жизни. Здесь идет речь о безопасности».
Напоследок в администрации поговорили о принудительных физических упражнениях для жителей города (я имею в виду прыгание из сугроба в сугроб, катание на льду и закаливание путем падения в снег в верхней одежде). Как выяснилось, где-то не хватило техники, где-то дворников. Но на вопросы «Кто виноват?», «Что делать?» и «Почему зима снова пришла неожиданно?» ответа так и не прозвучало.