Собачья жизнь среди людей

Странное дело: все рушится, но разорился только один миллиардер (он в Германии под поезд бросился). Правда, миллионы простых людей остались без работы, жилья и надежды, но сие, по меткому выражению одного политолога, естественный процесс очищения экономики.

Все равновесно: продажа «Жигулей» таки да, упала — но зато выросли продажи «Ламборджини» и «Хаммеров». Палатки кое-где закрываются, зато ювелирные магазины по-прежнему сияют огнями. Короче, мир рушится, но внешне это почти незаметно. Во всяком случае — по людям.

Иное дело — собаки. У них все эмоции налицо, точнее, на морду и на хвост. И если в человечьем сообществе начинаются какие-то перемены, то первым делом они скажутся на меньших братьях — те и реагируют быстрее, и чувствуют резче.

Вот недавно стая собак-убийц напала на зоопарк… Насчет «убийц» — это на совести корреспондента. Помнится, в хрущевские 60-е, когда заветренную колбасу в помойку не выбрасывали, а белый хлеб давали только школьникам младших классов (по сайке на семью), бродячие собаки на зоопарки налетов не устраивали! Друзья человека озверели или сам человек? Эти, ушастые и хвостатые, свою игру ведут или нас копируют?

И потом, собаки — не тараканы, чтобы отвечать на сложности усиленным размножением. А уличное поголовье тем временем все растет…

С чего бы это? Да выгоняют их на улицу: кризис же. И остается существо, выросшее в тепле и преданное до смерти, в одночасье без всего, никому не нужным и не понимающим: за что? А виноваты они только в том, что имели глупость поверить нам, людям. А мы на богов не потянули…

Но зато нашли крайнего — и вот уже объявлено, что начинается планомерное уничтожение бродячих стай. И кто-то дорвался: на столбах появились фотографии двух очаровательных  щенков, которых в марте героически застрелили в районе улицы Стрелковой бескомпромиссные защитники нашего спокойствия. Боюсь, что дети, которые это видели, потом, когда подрастут, и по человеку не промахнутся!

Впрочем, кто-то же расклеил по городу эти фотографии? Кто-то же пытается пробудить в нас совесть и человечность? Какая такая совесть? Кризис же…

Почему-то вспомнился Альф — огромный черный русский терьер с тремя пятнами: голубыми глазами, белыми клыками и алым языком. Он появился у меня уже взрослым, вальяжно обошел дом и с тяжелым вздохом, явно обозначавшим: «Ну, если нет ничего лучшего…», взгромоздился на мой диван. Я потратил не один день, чтобы объяснить псу: диван — это мое место!

Альф был аристократом: он никогда не вступал в собачьи перепалки и не лаял на дачных воров  — тем достаточно было его увидеть. Как-то за нами увязалась бродячая стая — штук 20 собак всех цветов и размеров, от полубелой полуболонки до пегого кабысдоха ростом с овчарку. Стая пристроилась нам в хвост и подняла оглушительный лай. Но Альф даже головы не повернул, продолжая чинно идти рядом со мной. И тогда одна шавка, решив, что враг отступает, догнала моего пса и с ходу цапнула его за то немногое, что сам Альф, видимо, считал хвостом. И взвыла от восторга и ужаса, поскольку Альф остановился, медленно повернулся и поглядел ей в глаза.

Вид у него был такой, какой был бы у герцога Ришелье, если бы ему в аллее Тюильри наступил на сутану грязный парижский клошар. «Гав?» — спросил у шавки Альф…
Ей-богу, не вру! Интонация была чисто человеческой и отчетливо вопросительной. Как переводился его вопрос на русский — не знаю, но стая замолчала и через мгновение исчезла в кустах.

Впрочем, и у этого аристократа было свое слабое место: серо-белая дворняга, его первая и единственная любовь. До сих пор не понимаю, как она нас нашла:  подобрали Альфа в районе Красносельской и везли в конец Московского на трамвае и автобусе. Воистину любовь все превозмогает! Подруга приходила к Альфу два раза в год, весной и осенью, и мой беззаветно преданный пес сразу терял голову, перепрыгивал забор и уходил за любимой в цыганскую ночь. А что для зверя с метром в холке два метра штакетника?

Пару раз я его возвращал (снова на полгода) все оттуда же, с Красносельской, а на третий не нашел. Потом  мне рассказали, что Альф с подругой и щенками эмигрировал на улицу Горького, где они всей семьей попались собачникам. Такая вот история лохматых Ромео и Джульетты…

А по телевизору снова рекламируют пояса из собачьей шерсти, и где-то за окном только что прогремел выстрел. Ну, что вам сказать, господа читатели? Таких слов в газете не печатают даже по нынешним временам!